1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Ратценбергер роланд видео аварии

Содержание

Забытая трагедия. 25 лет назад погиб Роланд Ратценбергер

Этой статье уже довольно много лет, однако, в день 25-летия трагедии она как никогда актуальна. «Черный уик-энд» в Имоле навсегда запомнили в связи с гибелью Айртона Сенны. Но за день до него разбился еще один гонщик, о котором редко вспоминают, хотя его история тоже заслуживает внимания.

25 лет назад, 30 апреля 1994 года, австрийский гонщик Роланд Ратценбергер стал первой жертвой печально знаменитого «черного уик-энда” в Имоле. Но уже на следующий день, когда на автодроме им. Энцо и Дино Феррари разбился трехкратный чемпион мира Айртон Сенна, смерть Роланда отошла на второй план. С тех пор о ней если и вспоминают, то лишь в связи с трагической гибелью бразильца. А ведь ценность человеческой жизни зависит не только от достигнутого успеха и количества поклонников.

«Мы не обращали на него внимания, а Роланд был просто хорошим парнем.

Роланд осторожно толкнул тяжелую балконную дверь. Она предательски скрипнула, но тут же, словно спохватившись, затихла, и четырехлетний мальчуган, перепрыгнув через невысокий порог, бросился к перилам. Дом Ратценбергеров выходил окнами на шоссе, и мальчик мог часами стоять вот так на балконе, вперив взгляд в широкую полосу серого асфальта, по которому то и дело с ревом проносились разноцветные машины. В пять лет будущий гонщик уже знал названия едва ли не всех автомобилей. Они даже снились маленькому австрийцу.

Когда ему исполнилось девять, в 16 километрах от Зальцбурга, где жили Ратценбергеры, открылся огромный современный автодром «Зальцбургринг”. С тех пор Роланд все выходные напролет пропадал на трассе. «Он никогда не покупал билет, всегда находил какие-то одному ему известные лазейки, чтобы попасть на автодром, – вспоминает Руди Ратценбергер, его отец. – В 14 Роланд поступил в высшую техническую школу – хотел лучше понимать автомобили. Он сел за руль, еще не имея прав. Уезжал в старый карьер и наматывал там круги. Естественно, я был не в восторге от увлечения сына гонками и пытался остановить его, но Роланд остался непреклонен: «Я гонщик!” – отрезал он”. Однако в настоящих гонках – Формуле-Ford 1600 – австриец дебютировал лишь в 83-м, когда ему уже исполнилось 23 года.

В 1985 году Ратценбергер выиграл у 18-летних мальчишек чемпионаты Европы, Австрии и Германии, а через год первенствовал в «Гонке чемпионов” и на фестивале Ф-Ford в Брэндс-Хэтче. Но как только в 1987 году пересел на более взрослую «формулу-3”, где гонялись его ровесники, ему стало гораздо труднее. Все, чего он смог добиться, – пятое место в Евросерии. Немногим лучше шли дела в «кузовных” чемпионатах и в гонках спортпрототипов. В британском первенстве Ф-3000 за два года Роланд выиграл лишь одну гонку. Спонсоры все более настороженно относились к австрийскому переростку, ведь ему было уже под 30, а он все еще не мог одолеть 20-летних. И тогда Ратценбергер уехал в Японию.

В Стране восходящего солнца были рады любому гонщику из Европы. Проблем со спонсорами не возникало, да и платили азиаты на порядок больше. Не случайно в начале 90-х на островах собрался целый цветник талантов, многие из которых позднее стали звездами Формулы-1: Вильнев, Френтцен, Сало, Ирвайн… Все они были намного моложе Роланда и быстрее его на трассе, но это не смущало австрийца. В Японии он, можно сказать, переживал вторую молодость и мало чем отличался от банды европейских сорванцов-пилотов, после гонок ночами напролет гудевших в токийских барах.

«Рацци жил довольно далеко от Токио, поэтому ночевал в основном на полу у меня на кухне, – вспоминает Мика Сало. – Да и выглядел он всегда несколько… странно. У Роланда не было недостатка в деньгах, но он год за годом ходил в одних и тех же позорных шортах Adidas, купленных, наверное, лет двадцать назад, которые к тому же были размеров на пять меньше, чем нужно. Он выглядел настолько нелепо, что с ним стыдно было ходить по улице. И в конце концов я сам купил ему новую одежду!

Все постоянно посмеивались над ним. Помню, однажды в каком-то автоспортивном журнале даже появилась фотография его голой задницы. А дело было так: мы ехали в моей машине и застряли в пробке. Перед нами в той же пробке стоял Эдди Ирвайн. Роланд решил пошутить над ним и, приспустив штаны, выставил в лобовое стекло свои голые ягодицы. Но с Эдди ехал японский журналист, который успел щелкнуть затвором фотоаппарата. Так в журнале появилось фото: моя физиономия и рядом – задница Роланда!

Он любил веселье, часто попадал в переделки, поэтому мы порой посмеивались над ним, но вообще-то Рацци был серьезным интеллигентным парнем. По-настоящему славным малым”.

Роланд и принцесса

Роланд был необычным, на редкость разносторонним, но и противоречивым человеком. Он ратовал за здоровый образ жизни, обожал рыбу, не ел мяса. Диета с годами превратилась для австрийца в навязчивую идею. Спорт – от автогонок до йоги, стал культом. И при этом Рацци не пропускал ни одной вечеринки, шлялся по Токио в застиранных шортах и мог прилюдно оголить свою задницу. И все же, несмотря на глупые мальчишеские забавы, он был старше и рассудительнее своих друзей и умел сохранять хладнокровие в критических ситуациях, чем нередко выручал приятелей. Как-то в 93-м Роланд с Френтценом, тогда его партнером по команде, забрели в один токийский бар и, набравшись пива, принялись приставать к двум девицам. Тут появились какие-то парни. Словесная перепалка перешла в драку. Один из них уже собирался пырнуть Френтцена ножом, когда вмиг протрезвевший Роланд с ловкостью акробата бросился к нему и, схватив за запястье, выбил нож. Возможно, тогда он спас Хайнцу-Харальду жизнь.

Жизнь же самого Ратценбергера круто изменилась, когда он встретил девушку своей мечты: сомалийскую принцессу Кандию. Они познакомились на вечеринке, устроенной по случаю дня рождения Эдди Ирвайна, и влюбились с первого взгляда. Через неделю Роланд сделал Кандии предложение. Она приняла его, но свадьба, увы, не состоялась. Жесткие каноны ислама не позволяли африканской принцессе выходить замуж за протестанта. Они купили квартиру в Монако. Но вместе бывали там нечасто. Роланд гонялся в Японии, Кандия работала манекенщицей и моталась по всему свету. «Те редкие дни, что мы проводили вместе в Монте-Карло, каждый раз казались настоящим медовым месяцем, – вспоминает принцесса. – Роланд был удивительным человеком. Он заменял мне отца, брата и мужа”.

Ратценбергер разрывался теперь между гонками и любимой женщиной. Но карьера его постепенно набирала обороты. За четыре года в Стране восходящего солнца Роланд дважды первенствовал в национальном чемпионате легковых автомобилей, выиграл две гонки спортпрототипов и одну в японской Формуле-3000. В Европе австриец дважды стартовал в «24 часах Ле-Мана”, в 93-м был близок к первой тройке. И хотя желанный пьедестал самой престижной гонки Старого Света ускользнул от него, французские подвиги вкупе с японскими победами и третьим местом в «24 часах Дайтоны” подняли престиж Роланда в глазах спонсоров и зимой 1994 года позволили собрать деньги для реализации его заветной мечты – дебюта в Формуле-1.

Читать еще:  Какие лампочки стоят в панели

«Незадолго до начала чемпионата мира он позвонил нам в Зальцбург и сказал, что получил место в Simtek, – вспоминает Руди Ратценбергер. – Роланд был очень возбужден, заявил, что Формула-1 – самая безопасная серия, в которой он когда-либо выступал…”

Рацци дебютировал в Бразилии, но в квалификации показал лишь 27-е время и на старт не попал. Зато через две недели в Аиде он не только прошел квалификацию, но и благополучно добрался до финиша, пусть и на последнем – 11-м месте. Следующим в календаре чемпионата стоял Гран При Сан-Марино.

Собираясь в Италию, Роланд позвонил в Нью-Йорк Кандии, которой не было на двух первых гонках сезона, и попросил ее приехать в Имолу. «Я не смогла вырваться, – вспоминает девушка, – и отшутилась, сказав что-то вроде: «может это Бог против того, чтобы я видела тебя в Формуле-1!” К сожалению, шутка Кандии стала пророческой. Принцесса так никогда больше и не увидела его ни в Ф-1, ни вне ее…

30 апреля 1994 года Руди и Марджит Ратценбергер возвращались домой, в зеленую, пышущую весенней прохладой Австрию после небольшого отпуска, проведенного в солнечном и душном Мехико. Самолет приземлился в аэропорту Зальцбурга около полудня. Получив багаж, родители Роланда взяли такси и уже через полчаса были дома. Как раз вовремя, чтобы посмотреть по телевизору прямую трансляцию субботней квалификации из Имолы. Руди включил телевизор и почти тотчас же крошечный автомобиль на экране на огромной скорости сорвался с траектории и ударился об отбойник. Следующую секунду Руди и Марджит запомнили на всю жизнь. «Это Ратценбергер”, – объявил на весь мир комментатор Eurosport Джон Уотсон. И в их гостиной в Зальцбурге повисла гробовая тишина. Часы показывали 13:18…

13:18. На выходе из скоростного поворота «Тамбурелло” у Simtek Роланда отвалилось антикрыло, потерявшая управление машина на скорости 314 км/ч вылетела с трассы и ударилась об отбойник в вираже «Вильнев”. Разбитый Simtek по инерции протащило до следующего поворота «Тоза”. Роланд сидел в кокпите, который, казалось, совсем не пострадал, уронив голову на грудь, и не шевелился. По шлему австрийца вдоль верхней кромки забрала растеклось большое кровавое пятно. «Машины сверхпрочны, но тела пилотов не способны противостоять таким ударам, – скажет через несколько дней Найджел Мэнселл. – Когда ломается антикрыло, сила, прижимающая машину к дороге, исчезает мгновенно. Автомобиль становится неуправляемым”.

13:19. Через 12 секунд после аварии к месту трагедии подоспела первая медицинская бригада во главе с доктором Пианой. А спустя пару минут – и главврач Формулы-1 Сид Уоткинс. Его коллеги к тому времени уже успели снять с окровавленной головы Роланда шлем, подсоединили австрийца к аппарату искусственного дыхания, сделали массаж сердца, попробовали электрошок. Но все напрасно.

13:25. Ратценбергера погрузили в машину «скорой помощи” и отправили в медицинский центр автодрома, а оттуда на вертолете – в болонский госпиталь «Маджиоре”. В «Тозе”, где уже начали убирать обломки крушения, появился Айртон Сенна. Трехкратный чемпион мира, пожелавший лично осмотреть место катастрофы и переговорить с судьями – непосредственными свидетелями аварии, напросился в один из автомобилей безопасности.

14:08. Медицинский вертолет с Роландом приземлился на вертолетной площадке госпиталя «Маджиоре” и через семь минут, в 14:15, доктор Джованни Гордини констатировал смерть австрийца.

Уже почти восемь лет мир Формулы-1 не видел смерти на трассе, с тех пор как в мае 1986 года на тестах в Ле-Кастеле разбился итальянец Элио де Анджелис. Между тем, несмотря на две ужасные аварии за два дня (в пятницу в «Варианте басса” едва не погиб Рубенс Баррикелло), квалификацию в Имоле возобновили. Правда, уже без лидеров: гонщики Williams и Benetton в тот день больше на трассе не показывались. Жан Тодт, которому тысячи итальянских болельщиков не простили бы бездействия Ferrari, ограничился минутой молчания в боксах Scuderia. Сенна тем временем схлопотал от дирекции гонки в лице Джона Корсмита строгий выговор за самовольное проникновение на место аварии. А после того как все доводы бразильца о необходимости тщательного расследования катастрофы так и остались без внимания, по паддоку поползли странные слухи.

Организаторы Гран При объявили, что Роланд умер в вертолете по дороге в больницу, ведь зафиксируй они смерть австрийца прямо на трассе, по итальянским законам автодром пришлось бы закрыть, а гонку отменить. Но поговаривали, будто бы доктор Пиана еще на месте трагедии обмолвился Сенне, что Ратценбергер мертв. Уж не поэтому ли чиновники FIA так негодовали из-за визита Айртона к месту аварии? Несколько дней спустя французская газета Liberation открыто обвинила федерацию в подтасовке фактов смерти Ратценбергера. Но доказать что-либо уже было невозможно. Сенна, который оказался едва ли не единственным более или менее независимым от FIA и организаторов Гран При свидетелем, побывавшим на месте аварии, погиб на следующий день в нескольких сотнях метров от поворота, унесшего жизнь Роланда.

Да никто особенно уже этими доказательствами и не интересовался. После аварии Сенны о трагедии Ратценбергера как-то сразу забыли. О Сенне писали книги, слагали песни, в Голливуде даже хотели снять о бразильце художественный фильм с Майклом Дугласом в главной роли. Роланду же теперь отводилось в лучшем случае лишь несколько сухих строчек в газетах. Даже для вскрытия в морге Болоньи Рацци, погибшему на день раньше, пришлось уступить очередь бразильцу. Посмертное неравноправие так глубоко возмутило директора Патологоанатомического института Болоньи Пьерлюдовико Риччи, что вместо обычной лекции он устроил со своими студентами диспут по вопросам врачебной этики.

Через несколько дней, когда тело Сенны уже было предано земле в далекой Бразилии, Роланда похоронили в родном Зальцбурге, неподалеку от родительского дома, где в детстве он так любил смотреть с балкона на проносящиеся мимо автомобили. Скромная церемония в центральном крематории Зальцбурга даже отдаленно не напоминала пышных похорон Сенны в Сан-Паулу. Проводить Рацци в последний путь съехались лишь его самые близкие друзья. Правда, их набрался не один десяток. Из гонщиков на церемонии присутствовали Хайнц-Харальд Френтцен, Карл Вендлингер, Дэвид Брэбэм, Ян Ламмерс, Герхард Бергер и Джонни Херберт. Двое последних сломя голову примчались из Бразилии с похорон Сенны. Чтобы успеть вовремя, в Брюсселе утомленному многочасовым перелетом через океан Бергеру пришлось даже самому сесть за штурвал своего LearJet.

Ратценбергер так и не стал великим чемпионом, как кумиры его детства Йохен Риндт и Ники Лауда. Его имя после смерти не сопровождали шумиха в прессе, скандальный суд и миллионные иски страховых компаний. Большинство поклонников Формулы-1 помнят Роланда лишь как гонщика-дебютанта, который погиб за день до смерти Сенны. А ведь не стало человека. И самый великий чемпион не заменит его.

Это статья Владимира Маккавеева, опубликованная в журнале Формула 1 за май 2001 года.

Ратценбергер роланд видео аварии

После аварии Ратценбергера главврач Ф-1 Сид Уоткинс предложил Айртону Сенне не принимать участия в гонке

Виньерон: Когда показали аварию, Эрик Башлар сразу все понял. Он обхватил голову руками, отключил микрофон, повернулся ко мне и сказал: «Это конец, это конец. Он мертв».

Мы сейчас говорим, что Формуле-1, возможно, не хватает риска. Что машины стали слишком безопасными. Но когда ты сталкиваешься с этим. Ты просто не знаешь, что делать, что говорить, как продолжать работать. Я никогда не забуду этот ужин. Вечером мы пошли в ресторан рядом с отелем. Та же самая компания, те же люди. Все были тут, кроме одного. За весь вечер мы не сказали друг другу ни единого слова.

Читать еще:  Модуль зажигания опель астра н

Нигаард: Все казалось какой-то нелепой случайностью. Мир не перевернулся — мы думали, что до следующей такой аварии пройдет еще как минимум 12 лет. Все понимали: да, это новичок, да, это не самая хорошая машина — уже тогда начали говорить о том, что шасси не прошло краш-тест. Но на следующий день это случилось с лучшим гонщиком на планете.

Виньерон: В Имоле у меня должно было состояться интервью с Айртоном. Мы обо всем договорились еще до начала уик-энда, но интервью откладывалось. Сначала из-за аварии Рубенса, потом из-за гибели Роланда — в итоге Беатрис, пресс-атташе Сенны, сказала: «Нет, сейчас мы не сможем этого сделать, давай в Монако». Но она позволила поснимать его для будущего сюжета. После квалификации он пошел в здание управления гонкой — никто не знал об этом, но нас допустили туда с условием, что мы не будем задавать никаких вопросов. Но это и так было невозможно.

За круг до аварии Роланд повредил переднее антикрыло своего Simtek, но вместо того, чтобы заехать в боксы, решил продолжить атаковать

Мы были неплохо знакомы, потому что перед началом сезона Renault приглашала группу журналистов в Эшторил на встречу с Сенной, где мы могли немного пообщаться в неформальной обстановке — мы фактически провели три дня вместе. Но тем вечером он как будто никого не замечал. Мы снимали его, когда он выходил из пункта управления гонкой и на протяжении всего пути до боксов Williams: никаких эмоций, словно робот, в темных очках, он просто передвигался, ни на кого не обращая внимания.

Воскресенье

1 мая 1994 года

Нигаард: В тот год я ещё работал комментатором на датском телевидении. Но мы показывали не все гонки, и Имола тоже не попала в эфир. Поэтому я пошел фотографировать. Отснял старт, на котором произошла авария, и перед рестартом отправился в поворот «Тоза». Там я стоял на одной платформе с итальянским оператором, который снимал для официальной трансляции.

Оттуда я отснял рестарт Айртона, который лидировал. А потом вновь был вывешен красный флаг. «Тамбурелло» за лесом не было видно, но мы понимали, что это Айртон, потому что он единственный не проехал мимо.

Айртон Сенна перед стартом практически всегда сидел в машине в шлеме. Однако в Имоле бразилец надел его всего за пару минут до начала гонки

Васконцелос: Удар был. никаким. Риккардо Патрезе бывал в переделках посерьезнее, Микеле Альборето, Нельсон Пике. И все вставали и выходили из машин сами. Мы к этому привыкли.

Когда Айртон вылетел, я лишь подумал: «Три! Три схода подряд!»

Михаэль лидирует, ты начинаешь считать очки, делать какие-то пометки для будущего отчета о гонке, а потом. «Стоп, почему он не вылезает? Он хочет, чтобы гонку остановили? Он думает, что сможет стартовать еще раз?» Тогда для этого была возможность — у команд были запасные машины.

То, что дело серьезно, я понял по реакции маршала. Первый человек, который близко подошел к Айртону, заслонил лицо руками. И ушел. Это не нормальная реакция. Он увидел что-то, что видеть не привык. Чем больше времени это занимало, тем чётче мы все начинали осознавать, что последствия могут быть самыми серьезными.

После стартовой аварии на трассу выехала машина безопасности. В боевом режиме после этого гонка продолжалась лишь полтора круга. Здесь Сенна еще лидирует

Нигаард: Мы не могли общаться с оператором, потому что он не знал ни слова по-английски, а я не говорю по-итальянски. Пришлось объясняться жестами. Он почему-то мог слышать внутренние переговоры медиков и директора гонки у себя в наушниках. Через несколько минут после остановки гонки он побледнел и зажмурился. Я спросил: «Ке? Ке?» Он ответил: »Кондиционе скарца», — я ничего не понял, развел руками. Тогда он провел ладонью по горлу.

Потом я второй раз за уикенд увидел, как Айртона уносит с собой вертолет.

Виньерон: Вся картина выглядела мрачно, а у нас не было никакой информации. Обычно её стараются донести до комментаторов, но у нас не было ничего. Продолжать работать было очень сложно. Ты спрашиваешь себя: «Что я здесь делаю? Я работаю комментатором, должен рассказывать людям о спортивном шоу, но второй день подряд вынужден говорить о том, что кто-то умирает». Я несколько раз отключал микрофон и звонил в Брюссель — спросить, что происходит: у них тоже не было новостей. Сначала ситуация была «очень плохой», потом вроде бы стала «чуть лучше», потом опять — «критической». В итоге я оставил в кабине Эрика одного. Сказал ему, чтобы он просто рассказывал о том, что видит на экране. Сам отправился в паддок.

Васконцелос: Две трети журналистов в пресс-центре не смотрели трансляцию гонки. На некоторых телевизорах включили канал RAI, который вел прямой репортаж из госпиталя в Болонье. К нам приходили представители команд, не только Williams, всех остальных тоже — спрашивали, что нам известно. Но мы не знали, что ответить.

Самые страшные аварии «Формулы-1»

За без малого 65 лет официальной истории «Формулы-1» аварий со смертельным исходом или таких, в которых гонщик остался жив разве что чудом, было более чем достаточно. Приведем десять, на наш взгляд, самых ужасающих в хронологическом порядке.

Лоренцо Бандини. «Гран-при Монако» 1967 года

Это случилось на 82-м круге, когда Бандини шел вторым следом за Денни Хьюльмом. Его «Феррари» не вписалась в шикану в порту, зацепила левым задним колесом отбойник и была отброшена поперек трассы на обложенный тюками с соломой фонарный столб. От удара лопнул топливный бак, машина перевернулась и загорелась. Пожар тушили четыре минуты, и все это время Бандини, зажатый под перевернутой машиной, оставался в кокпите. Бензобак взорвался, что еще осложнило операцию по спасению. После того как его удалось освободить, он еще четверть часа лежал на обочине, пока к нему пробилась скорая. В госпитале Принцессы Грейс ему поставили диагноз — ожоги первой степени 70 процентов кожи и более десятка переломов ребер и грудной кости. Он скончался в специализированной ожоговой клинике Лиона спустя три дня после аварии.

Ники Лауда. «Гран-при Германии» 1976 года, Нюрбургринг

На втором круге гонки «Феррари» австрийца сорвалась с трассы, ударилась о заграждение и вылетела обратно, где в нее врезался ехавший следом Бретт Лунгер. Оба болида загорелись, Лунгер смог выбраться, а Лауда застрял в кокпите. Лунгер и остановившиеся на трассе Артуро Мерцарио и Гай Эдвардс пытались достать коллегу из горящей машины, что удалось не сразу. В результате сильнейших ожогов головы и лица и отравления угарным газом Лауда впал в кому, и врачи сомневались, что он выживет. Но он выжил, через шесть недель после аварии вернулся в гонки и проиграл чемпионский титул Джеймсу Ханту с разницей всего в очко.

Том Прайс. «Гран-при ЮАР» 1977 года. Кьялами

На 21-м круге на трассе загорелся «Шедоу» Ренцо Дзордзи, и маршалы кинулись поперек трассы тушить пожар. Одного из них, 19-летнего Фредрика Янсена ван Вуурена, несшего огнетушители, сбил «Шедоу» Прайса, несшийся на скорости около 270 км/ч. Ван Вуурен погиб на месте, а вылетевший из его рук огнетушитель попал в лицо Прайса, практически обезглавив пилота.

Жиль Вильнев. «Гран-при Бельгии» 1982 года. Зольдер

На квалификации, не сбросив скорости после летучего круга, Вильнев зацепил медленно ехавшую по трассе машину Йохена Масса. Налетев на правое заднее колесо «Марча», «Феррари» взлетела в воздух, перевернулась и носом врезалась в асфальт. Удар был такой силы, что с Вильнева сорвало шлем, а самого пилота вместе с ложементом вырвало из кокпита и отбросило с трассы. Умер харизматичный канадец спустя несколько часов от травм позвоночника и черепа, не совместимых с жизнью.

Читать еще:  Установка турбины на ниву 21214

Риккардо Палетти. «Гран-при Канады» 1982 года. Монреаль, автодром имени Жиля Вильнева

В момент старта заглох мотор на «Феррари» Дидье Пирони, пытавшийся объехать ее Рауль Боезел зацепил заднее антикрыло, его машину развернуло, и он врезался в Элесео Салазара и Йохена Масса. Тем не менее им удалось миновать застывшую «Феррари», но в хаосе аварии в задний мост машины Пирони на скорости 180 км/ч врезалась «Озелла» 23-летнего Палетти. Пилот обвис на ремнях в кокпите, машина начала гореть. Пирони и глава медслужбы FIA профессор Сид Уоткинс попытались вытащить Риккардо из машины, но мотор взорвался. Пожар потушил Пирони. Палетти резаками вырезали из кокпита. Он умер по дороге в госпиталь от множественных повреждений грудной клетки от удара. Благодаря эффективным действиям медбригады и огнеупорному комбинезону ожогов на нем не было.

Герхард Бергер. «Гран-при Сан-Марино» 1989 года. Автодром в Имоле

В начале гонки на входе в легендарный поворот Тамбурелло «Феррари» Бергера потеряла управление и на скорости более 320 км/ч врезалась в бетонную стену отбойника. Переполненный топливный бак загорелся мгновенно, пожар полыхал более полуминуты, пока его огнетушителями не погасили подбежавшие маршалы, и все это время австриец оставался в кокпите объятой пламенем машины. Каким-то чудом Бергер отделался только незначительными ожогами и ушибами.

Мартин Доннелли. «Гран-при Испании» 1990 года. Херес

«Лотус» Доннелли потерял управление на длинном скоростном правом повороте и на скорости под 250 км/ч ударился в отбойник. Шасси и кокпит оказались полностью разрушены, машина буквально развалилась на две части, а гонщика вместе с креслом отбросило поперек трассы. В результате аварии у Мартина были множественные переломы обеих ног, сломана челюсть и повреждены легкие и головной мозг. Уже в госпитале обнаружились повреждения почек, в результате чего несколько недель пилот был подключен к аппарату диализа. Благодаря усилиям врачей Доннелли выжил.

«Гран-при Сан-Марино» 1994 года. Автодром в Имоле

Эти три аварии, кардинально изменившие ситуацию в «Формуле-1», случились за три дня гоночного уик-энда на трассе имени Энцо и Дино Феррари. Сначала в пятницу на тренировке в повороте Варианте Басса «Джордан» Рубенса Баррикелло взлетел, перевернулся и днищем вверх рухнул на заграждение. Когда гонщика извлекли из кокпита, он был без сознания, но отделался сломанными носом, рукой и несколькими ушибами.

На квалификации «Симтек» Роланда Ратценбергера в повороте Аква Минерале налетел на высокий поребрик, повредив переднее антикрыло. На следующем круге на скорости 320 км/ч крыло отвалилось, и машина врезалась в отбойник. Ратценбергер умер несколько часов спустя от множественных повреждений черепа, включая перелом основания.

А в воскресенье, 1 мая, на гонке в повороте Тамбурелло случилась авария, которая спасла жизни многим и многим пилотам. «Уильямс» Айртона Сенны на скорости под 350 км/ч, потеряв управление, влобовую влетел в отбойник. Причины аварии и смерти великого бразильца до сих пор остаются известными неполностью. По официальной версии, Сенна погиб из-за того, что обломок рычага подвески пробил шлем и вошел в головной мозг. Как ни цинично это звучит, но если бы 19 лет назад в Имоле погиб только Роланд Ратценбергер, это вряд ли бы столь сильно повлияло на «Формулу-1». Своей смертью бразильский волшебник, оплакиваемый до сих пор, навсегда изменил мир «Больших призов».

Мика Хаккинен. «Гран-при Австралии» 1995 года. Аделаида

Именно авария Сенны в итоге спасла жизнь будущему двукратному чемпиону мира, чей «Макларен» на свободных заездах из-за прокола на большой скорости ударился об отбойник. Мика получил множественные серьезнейшие травмы черепа, внутреннее кровотечение и проглотил язык, и лишь оперативные, рискованные и в высшей степени профессиональные действия профессора Сида Уоткинса, прямо в кокпите сделавшего финну трахеокрикотомию, чтобы облегчить доступ кислорода, спасли парню жизнь. Несколько дней пилот провел в состоянии индуцированной комы, а затем вернулся в гонки и дважды выиграл чемпионат.

Роджер Уильямсон. «Гран-при Голландии» 1973 года. Зандвоорт

На 8-м круге гонки на его «Марче» случился прокол, и на скорости под 300 км/ч машина врезалась в заградительный барьер, который сработал как подкидная доска, вышвырнув перевернувшуюся машину обратно на трассу. «Марч» загорелся, Уильямсон оказался зажат в кокпите. Один из гонщиков, Дэйв Пёрли, остановился и попытался помочь коллеге, пытаясь перевернуть объятую пламенем машину. Маршалы же, имевшие в руках огнетушители, опасаясь взрыва бензобака, в это время стояли в отдалении, даже не пытаясь помочь. На помощь Пёрли рванулись зрители, и маршалы, вместо того чтобы спасать застрявшего в горящей машине пилота, начали отгонять толпу от трассы. Все это время Уильямсон был жив, и Пёрли, в одиночку пытавшийся потушить пожар, слышал, как тот умолял ему помочь. Но вскоре крики прекратились. Уильямсон умер не от ожогов или каких-то других травм, а от асфиксии и отравления продуктами горения.

PS: cовременная «Формула-1» пережила еще несколько пугающих аварий, закончившихся, к счастью, без смертельных исходов. Это и пожар Йоса Ферстаппена в 1994-м в Хоккенхайме, и чудовищное массовое столкновение с участием 14 машин на старте «Гран-при Бельгии» в Спа в 1998-м, и авария Михаэля Шумахера на «Феррари» в Сильверстоуне в 1999-м, результатом которой стал двойной перелом ноги, и дикая авария БМВ Роберта Кубицы в Канаде в 2007-м, и драма Фелипе Массы на «Гран-при Венгрии» в 2009-м, когда обломок амортизатора весом 700 г с машины Рубенса Баррикелло на скорости за 300 км/ч ударил в забрало шлема и повредил череп в районе левого глаза, но, как я уже упомянула, все они закончились относительно благополучно. Никто не погиб.

Ратценбергер роланд видео аварии

31-летний мексиканский нападающий Карлос Вела, выступающий за клуб MLS «Лос-Анджелес Гэлакси», рассказал о своём неудачном этапе карьеры за лондонский «Арсенал» и переходе в испанский «Реал Сосьедад».

«Именно в Сан-Себастьяне был самый важный период моей жизни, будто моя новая семья. Я приехал туда после трёх лет в Лондоне, где я так и не смог приспособиться. Не знаю, как это объяснить конкретно. Это место, о котором у меня нет хороших воспоминаний. Я хотел выбраться оттуда.

В «Сосьедаде» я снова начал наслаждаться футболом после трёх столь неудачных лет жизни в Англии. Ничего не знал о стране Басков. Я так сильно хотел уйти, что когда услышал, что у меня есть хорошее предложение покинуть Англию, я сказал: «Отлично, погнали!», — сказал Карлос в интервью GQ.

За «Реал Сосьедад» Вела провёл 250 матчей, в которых забил 73 мяча и отдал 44 результативные передачи.

Футбол

Узнавайте о новых прогнозах первым

Мы будем присылать только важные уведомления в браузере

Уведомления о публикации новых спортивных прогнозов на самые интересные матчи!

Этот сайт использует cookies

В процессе работы Сайта «Betteam» (далее — Сайт) может собирать определенную информацию с помощью кукис (куки cookies), в Вашем браузере или мобильном устройстве. Кукис (COOKIES) — это небольшие текстовые файлы, которые хранят информацию непосредственно на компьютере пользователя, его мобильном телефоне или другом устройстве.

С помощью cookies веб-сервер может сохранить, например, предпочтения и настройки на компьютере пользователя, его мобильном телефоне или другом устройстве (ах), которое затем автоматически восстанавливается при следующем посещении. Иначе говоря, файлы кукис (cookies) предназначены для того, чтобы сделать использование Сайта более удобным, например, чтобы Пользователь не повторял процесс входа в систему во время следующего визита. Сайт использует как постоянные, так и сессионные cookies.

При использовании данного сайта, вы подтверждаете свое согласие на использование файлов cookie в соответствии с настоящим уведомлением в отношении данного типа файлов.

Если вы не согласны с тем, чтобы мы использовали данный тип файлов, то вы должны соответствующим образом установить настройки вашего браузера или не использовать сайт Betteam.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector